Меню Рубрики

Он мог все учил печь пироги

ОБОБЩАЮЩИЙ УРОК ПО ТЕМЕ «ОДНОРОДНЫЕ ЧЛЕНЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ»

1. Закрепление умения ставить и объяснять знаки препинания при однородных членах предложения.

2. Формирование умения самоконтроля.

Оборудование, наглядность: распечатки 4 текстов на листах раздаточного материала.

Учитель: На следующем уроке контрольная работа по теме, сегодня нам надо проверить свою готовность, знания, умения.

Формируется 5-6 групп в зависимости от количества учащихся.

Задание группе: проанализировать тексты.

Консультант организует работу, помогает. Один из текстов можно потом использовать в контрольной работе.

• В абзацах, где стоят знаки препинания, графически их объяснить, где нет — поставить, объяснить друг другу, сверить по образцу.

• Объяснить правописание подчёркнутых букв.

• Потренироваться в синтаксическом анализе предложения, составлении схем.

II. Тренировочные упражнения.

1-й текст. Диктант № 3 (с. 86 методических рекомендаций под редакцией М. М. Разумовской).

(Объяснить наличие или отсутствие запятой.)

На самом северном из трёх тригорских холмов есть деревянные скрипучие ступеньки. От них узкая тропинка ведет мимо дома Осиповых, мимо большого зеркального пруда к началу парка. Отсюда вправо идет коротенькая липовая аллея. В конце её вековые липы, коренастые дубы да остролистые клёны образуют удивительно красивую группу деревьев

*Своеобразный облик этой естественной беседки подчёркивает вековой дуб, склонившийся над землёй и словно пытающийся взлететь в небо.

(Поставить знаки препинания, составить схему.)

Деревья скрывают от вашего взгляда как усадьбу, так и пруд с парком и открывают замечательный вид на крутой зеленый скат Тригорского, отлогие берега Сороти, на поля, и луга, и нивы прорезанные извивающейся узкой гладью реки.

(Поставить знаки препинания, объяснить графически.)

Как и в пушкинские времена, глядите ли вы ранней весной на черные поля и бушующие тёмные воды разлившейся Сороти, любуетесь ли блестящей на солнце летней зеленью полей и лугов, видите ли осенний грустный пейзаж со скирдами уже сжатого хлеба или созерцаете заснеженную равнину — всегда неизменно чувствуете широкую, спокойную и сильную красоту открывающейся перед вами природы. На вашу душу нисходит покой да мир.

(Графически объясните стоящие знаки препинания.)

Я вспомнил розовеющий вечер на Ильинском омуте, и знакомая тоска внезапно стиснула сердце. *Это была тоска по нашей простой земле, своим закатам и своём подорожнике, скромном шорохе палой листвы.

(К предложениям составить схему, остальные знаки препинания объяснить графически.)

Прекрасная Франция оставалась великолепной но равнодушной к нам. *Тоска по России легла на сердце. С этого дня я начал торопиться домой; на Оку, где всё: воздух, вода, земля — было так знакомо, так мило и простодушно. У меня холодило под сердцем при одной только мысли, что возвращение на родину может по какой-либо причине задержаться хотя бы на несколько дней

Я полюбил Францию давным-давно. Сначала умозрительно, а потом вплотную, всерьёз. Но я не мог бы ради неё отказаться даже от такой малости, как утренний шафранный луч солнца на бревенчатой старой стене избы. *Можно было следить за движением луча по стене, или слушать вопли голосистых деревенских петухов, или любоваться утренними зорями — всем, чем богата Россия.

Всё: сады Эрменонвиля, платаны, пруды — погружалось в сумрачный осенний день. Чтото родное виднелось нам в этом беззвучном тумане, курившемся над прудом, и в молчании близкой ночи. Нет! Человеку никак нельзя жить без родины, как нельзя жить без сердца.

(По К. Паустовскому) (180 слов)

(Поставить знаки препинания.)

Он принадлежал ей полностью, отдавал не только всё время, но и свои разнообразнейшие таланты, своё сердце, свою жизнь. По вечерам исполнял шлягеры, не реже одного раза в неделю отправлял в экзотические края. Мог часами говорить то о любви и семейном счастье, то о погоде и курсе доллара на завтра, а то о воспитании детей.

(Объяснить знаки препинания )

Он мог всё: учил печь пироги с яблоками ши плести узоры макраме и давал советы, как уберечься от насморка. По воскресеньям и праздникам баловал лёгким ненавязчивым юмором и новинками эстрады, в дождливые, тоскливые вечера ублажал чтением любимых книг.

(Поставить знаки препинания.)

И она отвечала ему взаимностью. Ежедневно, ежечасно, в любой ситуации — всегда мечтала о новой радостной встрече с ним. Её сердце постоянно стремится к нему, безропотному, неожиданному, желанному. Ничто на свете: ни отвратительная погода, ни пробки в общественном транспорте — не могло стать преградой их встрече. Она спешила домой, и ей был нужен он, такой элегантный, эрудированный, неутомимый. телевизор.

Читайте так же:  Тесто дрожжевое на молоке для пирожков воздушное

Самостоятельно придумать грамматическое задание из четырёх пунктов.

II-й вариант проведения урока.

I. Синтаксическая разминка.

Задание: прочитайте схемы, доставьте недостающие знаки препинания. Эти схемы понадобятся при выполнении самостоятельной работы.

II. Самостоятельная работа.

На «5» — можно допустить 1-2 негрубые ошибки (но не на правила об однородности, например, при причастном обороте, в сложном предложении).

На «4» — можно ошибиться не более чем в 4 предложениях с однородными членами.

На «3» — не более, чем в 6 предложениях.

1) Ночью месяц тускл и поле сквозь туман лишь серебрит.

2) Длинные, висячие ветви берез едва шевелились.

3) Дождь перестал так же неожиданно, как и начался.

4) Далёкие гулы повторяют и рёв, и треск, и шум, и гром — все звуки моря.

5) Ни на озере, ни на небе ни одной цельной линии, ни одного цвета, ни единого одинакового момента.

6) На земле как-то тихо и голо без пшеницы, и ржи, и овса.

7) Я стал посещать музеи и галереи и читать книги.

8) Всё время: зиму и лето, осень и весну — жили, кормились, вековали в лесу лоси.

9) В небе слышались крики гусей да журавлей, улетавших на юг.

10) Свет то угасав, то вспыхивал, ложась узкой полосой по тропе.

11) На другой день ни свет ни заря Лиза уже проснулась.

12) По склонам стояли багровые рябины и издали были похожи на костёр.

1) Местные жители ни разу не встречали ни одного человека в такой непривычной для них одежде и не умевшего говорить по-русски.

2) Север дышит ветром ночи и ковыль колышет.

3) Челкаш был бос, в старых штанах, без шапки, в старой ситцевой рубахе с оторванным рукавом.

4) Никита был не только кузнецом, но и на все руки мастером

5) Радостно, весело было везде: и на небе, и на земле, и в сердце человека.

6) Я попросил дедушку пожелать мне ни пуха ни пера и пошел в школу.

7) И видишь ты синий свод неба, да солнце, далее.

8) Сибирские цветы и травы имеют сдержанные или чересчур дурманящие запахи.

9) На полярных зимовках да и во всех людных экспедициях бывают дельные люди и бездельники, скучные и весёлые, бодрые и унылые.

10) Попадались всё чаще лисички да сыроежки, других грибов не было.

11) Скворцы, синицы, воробьи, живущие в наших садах, поедают вредных насекомых.

12) Погода стояла пасмурная, но не дождливая.

1) Обращения не связываются ни с одним членом предложения ни одним видом подчинительной связи.

2) Я попросила пожелать мне ни пуха ни пера перед экзаменом.

3) Осенний ветер бушевал и волны вскидывал высоко.

4) Поэты будут грустно, нежно, страстно писать про юность много-много лет.

5) Надвинулась туча, скоро пошёл дождь, однако ненадолго.

6) Работе мешаю не столько непогода, сколько неорганизованность.

7) Пахнет хлеб раскалённым солнцем, талым снегом, и вешней грозой, и мужицким солёным потом, а порой и мужицкой слезой.

8) Звёзды начали меркнуть, и небо стало заволакиваться не то тучами, не то туманом.

9) Я прислушивался к голосам народного творчества и природы и брал напетое и подсказанное ими в основу своего творчества.

10) Чудный воздух и прохладно-душен, и полон неги, и движет океан благоухании.

12) Любишь всё: каждую травинку, поникшую от росы или согретую солнцем, каждое деревце над озером, трепещущее в безветрии листьями, каждое облако, плывущее по бледному и высокому небу.

1) В горах и сейчас есть такие места, куда нельзя добраться ни в одно время года ни одним видом транспорта

2) На другой день Лиза проснулась ни свет ни заря.

3) Калиныча более трогали описания природы: гор, водопадов, необыкновенных зданий и больших городов

4) Я понял, уезжая тогда из гор, что бывают в горах снег, и дожди, и туманы, и снежные бури

5) Человек, оставшись один в лесу, обыкновенно или разговаривает сам с собой или свистит, или поёт, или сшибает папкой сухие листья.

6) Я мирно всем наслаждался: своим трудом, успехом, славой, а также успехами друзей.

7) Овсянников всей своей важностью и неподвижностью, смышлёностью и ленью, своим прямодушием упорством напоминал мне боярина.

8) Лесу нас рядом, да негрибной.

9) Слышался шум бора да движение поезда вдали.

10) Всё шире вольные проходят мимо нас кругом и хутора, и тополя и плывут, скрываясь за полями.

11) Свет то угасал, то вспыхивал, ложась узкой полосой не только по тропе, но и по растущему рядом кустарнику.

12) Собираешься мигом и едешь или идёшь неведомо куда.

Источник статьи: http://compendium.su/rus/8klass/52.html

Классика ру

Как бы то ни было, но Беневоленский настолько огорчился отказом, что удалился в дом купчихи Распоповой (которую уважал за искусство печь пи- роги с начинкой) и, чтобы дать исход пожиравшей его жажде умственной де- ятельности, с упоением предался сочинению проповедей. Целый месяц во всех городских церквах читали попы эти мастерские проповеди, и целый ме- сяц вздыхали глуповцы, слушая их, — так чувствительно они были написаны! Сам градоначальник учил попов, как произносить их.

Читайте так же:  Как запечь вкусно картошку дольками в духовке

— Проповедник, — говорил он, — обязан иметь сердце сокрушенно и, следственно, главу слегка наклоненную набок. Глас не лаятельный, но том- ный, как бы воздыхающий. Руками не неистовствовать, но, утвердив перво- начально правую руку близ сердца (сего истинного источника всех воздыха- ний), постепенно оную отодвигать в пространство, а потом вспять к тому же источнику обращать. В патетических местах не выкрикивать и ненужных слов от себя не сочинять, но токмо воздыхать громчае.

А глуповцы между тем тучнели все больше и больше, и Беневоленский не только не огорчался этим, но радовался. Ни разу не пришло ему на мысль: а что, кабы сим благополучным людям да кровь пустить? напротив того, наблюдая из окон дома Распоповой, как обыватели бродят, переваливаясь, по улицам, он даже задавал себе вопрос: не потому ли люди сии и благопо- лучны, что никакого сорта законы не тревожат их? Однако ж последнее предположение было слишком горько, чтоб мысль его успокоилась на нем. Едва отрывал он взоры от ликующих глуповцев, как тоска по законода- тельству снова овладевала им.

— Я даже изобразить сего не в состоянии, почтеннейшая Марфа Те- рентьевна, — обращался он к купчихе Распоповой, — что бы я такое наде- лал, и как были бы сии люди против нынешнего благополучнее, если б мне хотя по одному закону в день издавать предоставлено было!

Наконец он не выдержал. В одну темную ночь, когда не только будочни- ки, но и собаки спали, он вышел крадучись на улицу и во множестве разб- росал листочки, на которых был написан первый, сочиненный им для Глупо- ва, закон. И хотя он понимал, что этот путь распубликования законов весьма предосудителен, но долго сдерживаемая страсть к законодательству так громко вопияла об удовлетворении, что перед голосом ее умолкли даже доводы благоразумия.

Закон был, видимо, написан второпях, а потому отличался необыкновен- ною краткостью. На другой день, идя на базар, глуповцы подняли с полу бумажки и прочитали следующее:

«Всякий человек да опасно ходит; откупщик же да принесет дары».

И только. Но смысл закона был ясен, и откупщик на другой же день явился к градоначальнику. Произошло объяснение; откупщик доказывал, что он и прежде готов был по мере возможности; Беневоленский же возражал, что он в прежнем неопределенном положении оставаться не может; что такое выражение, как «мера возможности», ничего не говорит ни уму, ни сердцу, и что ясен только закон. Остановились на трех тысячах рублей в год и постановили считать эту цифру законною, до тех пор, однако ж, пока «обс- тоятельства перемены законам не сделают».

Рассказав этот случай, летописец спрашивает себя: была ли польза от такого закона? и отвечает на этот вопрос утвердительно. «Напоминанием об опасном хождении, — говорит он, — жители города Глупова нимало потрево- жены не были, ибо и до того, по самой своей природе, великую к таковому хождению способность имели и повсеминутно в оном упражнялись. Но откуп- щик пользу того узаконения ощутил подлинно, ибо когда преемник Бенево- ленского, Прыщ, вместо обычных трех тысяч, потребовал против прежнего вдвое, то откупщик продерзостно отвечал: «Не могу, ибо по закону более трех тысяч давать не обязываюсь». Прыщ же сказал: «И мы тот закон пере- меним». И переменил».

Ободренный успехом первого закона, Беневоленский начал деятельно при- готовляться к изданию второго. Плоды оказались скорые, и на улицах горо- да, тем же таинственным путем, явился новый и уже более пространный за- кон, который гласил тако:

УСТАВ О ДОБРОПОРЯДОЧНОМ ПИРОГОВ ПЕЧЕНИИ

«1. Всякий да печет по праздникам пироги, не возбраняя себе таковое печение и будни.

2. Начинку всякий да употребляет по состоянию. Тако: поймав в реке рыбу — класть; изрубив намелко скотское мясо — класть же; изрубив капус- ту — тоже класть. Люди неимущие да кладут требуху.

Примечание. Делать пироги из грязи, глины и строительных материалов навсегда возбраняется.

3. По положении начинки и удобрении оной должным числом масла и яиц, класть пирог в печь и содержать в вольном духе, доколе не зарумянится.

4. По вынутии из печи всякий да возьмет в руку нож и, вырезав из се- редины часть, да принесет оную в дар.

Глуповцы тем быстрее поняли смысл этого нового узаконения, что они издревле были приучены вырезывать часть своего пирога и приносить ее в дар. Хотя же в последнее время, при либеральном управлении Микаладзе, обычай этот, по упущению, не исполнялся, но они не роптали на его возоб- новление, ибо надеялись, что он еще теснее скрепит благожелательные от- ношения, существовавшие между ними и новым градоначальником. Все напере- рыв спешили обрадовать Беневоленского; каждый приносил лучшую часть, а некоторые дарили даже по целому пирогу.

Читайте так же:  Куриные рулетики с ветчиной и сыром в сливочном соусе

С тех пор законодательная деятельность в городе Глупове закипела. Не проходило дня, чтоб не явилось нового подметного письма и чтобы глуповцы не были чем-нибудь обрадованы. Настал, наконец, момент, когда Бенево- ленский начал даже помышлять о конституции.

— Конституция, доложу я вам, почтеннейшая моя Марфа Терентьевна, — говорил он купчихе Распоповой, — вовсе не такое уж пугало, как люди нес- мысленные о сем полагают. Смысл каждой конституции таков: всякий в дому своем благополучно да почивает! Что же тут, спрашиваю я вас, сударыня моя, страшного или презорного?

И начал он обдумывать свое намерение, но чем больше думал, тем более запутывался в своих мыслях. Всего более его смущало то, что он не мог дать достаточно твердого определения слову: «права'». Слово «обязаннос- ти» он сознавал очень ясно, так что мог об этом предмете написать целые дести бумаги, но «права'» — что такое «права'»? Достаточно ли было опре- делить их, сказав: «всякий в дому своем благополучно да почивает»? не будет ли это чересчур уж кратко? А с другой стороны, если пуститься в разъяснения, не будет ли чересчур уж обширно и для самих глуповцев обре- менительно?

Сомнения эти разрешились тем, что Беневоленский, в виде переходной меры, издал «Устав о свойственном градоначальнику добросердечии», кото- рый, по обширности его, помещается в оправдательных документах.

— Знаю я, — говорил он по этому случаю купчихе Распоповой, — что ис- тинной конституции документ сей в себе еще не заключает, но прошу вас, моя почтеннейшая, принять в соображение, что никакое здание, хотя бы да- же то был куриный хлев, разом не завершается! По времени, выполним и ос- тальное достолюбезное нам дело, а теперь утешимся тем, что возложим упо- вание наше на бога!

Тем не менее нет никакого повода сомневаться, что Беневоленский рано или поздно привел бы в исполнение свое намерение, но в это время над ним уже нависли тучи. Виною всему был Бонапарт. Наступил 1811 год, и отноше- ния России к Наполеону сделались чрезвычайно натянутыми. Однако ж слава этого нового «бича божия» еще не померкла и даже достигла Глупова. Там, между многочисленными его почитательницами (замечательно, что особенною приверженностью к врагу человечества отличался женский пол), самый горя- чий фанатизм выказывала купчиха Распопова.

— Уж как мне этого Бонапарта захотелось! — говаривала она Беневоленс- кому, — кажется, ничего бы не пожалела, только бы глазком на него взгля- нуть!

Сначала Беневоленский сердился и даже называл речи Распоповой «дурьими», но так как Марфа Терентьевна не унималась, а все больше и больше приставала к градоначальнику: вынь да положь Бонапарта, то под конец он изнемог. Он понял, что не исполнить требование «дурьей породы» невозможно, и мало-помалу пришел даже к тому, что не находил в нем ниче- го предосудительного.

— Что же! пущай дурья порода натешится! — говорил он себе в утешение, — кому от этого убыток!

И вот он вступил в секретные сношения с Наполеоном.

Каким образом об этих сношениях было узнано — это известно одному бо- гу; но кажется, что сам Наполеон разболтал о том князю Куракину во время одного из своих petits leve’s17. И вот, в одно прекрасное утро, Глупов был изумлен, узнав, что им управляет не градоначальник, а изменник, и что из губернии едет особенная комиссия ревизовать его измену.

Тут открылось все: и то, что Беневоленский тайно призывал Наполеона в Глупов, и то, что он издавал свои собственные законы. В оправдание свое он мог сказать только то, что никогда глуповцы в столь тучном состоянии не были, как при нем, но оправдание это не приняли, или, лучше сказать, ответили на него так, что «правее бы он был, если б глуповцев совсем в отощание привел, лишь бы от издания нелепых своих строчек, кои продер- зостно законами именует, воздержался».

Была теплая лунная ночь, когда к градоначальническому дому подвезли кибитку. Беневоленский твердою поступью сошел на крыльцо и хотел было поклониться на все четыре стороны, как с смущением увидел, что на улице никого нет, кроме двух жандармов. По обыкновению, глуповцы в этом случае удивили мир своею неблагодарностью, и как только узнали, что градона- чальнику приходится плохо, так тотчас же лишили его своей популярности. Но как ни горька была эта чаша, Беневоленский испил ее с бодрым духом. Внятным и ясным голосом он произнес: «Бездельники!» — и, сев в кибитку, благополучно проследовал в тот край, куда Макар телят не гонял.

Так окончил свое административное поприще градоначальник, в котором страсть к законодательству находилась в непрерывной борьбе с страстью к пирогам. Изданные им законы в настоящее время, впрочем, действия не име- ют.

Источник статьи: http://klassika.ru/read.html?proza/saltykovshedrin/istoria.txt&page=22